Роковая восьмерка (Иванович Джанет)

— Ладно, — сдалась я. — Я посмотрю, что можно сделать… чисто по-соседски.

Мейбл кивнула и вытерла слезы.

— Я буду признательна.

Она достала конверт из серванта.

— Вот фотографии. Это Энни и Эвелин. Фото сделаны в прошлом году, когда Энни исполнилось семь. Я написала там на клочке бумаги адрес Эвелин. И марку и номер машины.

— У вас есть ключ от ее дома?

— Нет, — ответила Мейбл. — Она никогда не давала его мне.

— У вас нет ни одной версии, куда бы Эвелин могла деться? Совсем ни одной?

Мейбл помотала головой:

— Не могу представить, куда она уехала. Она выросла здесь, в Бурге. Никогда не жила в другом месте. Не уезжала ни в какой колледж. Большинство нашей родни здесь.

— Залог выписывал Винни?

— Нет. Какая-то другая компания. Я записала. — Она достала из кармана фартука сложенный лист бумаги. — «Тру Блу Бондз», и мужчину зовут Лес Себринг.

Мой кузен Винни владеет «Залоговой конторой Плама» и ведет свои дела в небольшом, выходящем на улицу офисе на Гамильтон-авеню. Когда-то, отчаянно нуждаясь в работе, я под страхом шантажа заставила его взять меня на работу. С тех пор состояние экономики Трентона пошло на поправку, и я не уверена, работала бы я еще у Винни, не будь его контора напротив булочной-кондитерской.

Офисы Себринга располагаются в центре города, и размах работы Леса заставляет Винни выглядеть просто дешевкой. Я никогда не встречалась с Себрингом, но кое-что слышала. Про него говорили, что он отличный профессионал. И по слухам у него ноги, уступающие только Тине Тернер.

Я неловко обняла Мейбл, заверила, что ради нее вникну в дело, и ушла.

Меня ждали матушка и Бабуля. Они оставили приоткрытой входную дверь, а носы прилепили к стеклу.

— Псст, — позвала матушка. — Давай сюда быстрее. Мы умираем от любопытства.

— Я поклялась молчать, — предупредила я.

Обе женщины втянули воздух. Мое заявление противоречило законам Бурга. В Бурге всегда кровь родная не водица. Профессиональная этика ничего не стоит, когда на кону сочный кусок сплетен среди членов семьи.

— Ладно, — согласилась я, ныряя внутрь. — Могу и рассказать. Все равно вы так или иначе узнаете. — В Бурге мы к тому же все рациональные. — Когда Эвелин развелась, то ей пришлось получить так называемый опекунский залог на ребенка. Мейбл заложила дом, чтобы его обеспечить. Сейчас Эвелин и Энни неизвестно где, а на Мейбл давит залоговая компания.

— О Боже мой! — воскликнула матушка. — Я и понятия не имела.

— Мейбл беспокоится за Эвелин и Энни. Эвелин послала ей записку, где сообщила, что они на время уедут, и с тех пор Мейбл ничего о них не слышала.

— На месте Мейбл я бы переживала за свой дом, — заметила Бабуля. — Сдается мне, что она может очутиться в картонной коробке под железнодорожным мостом.

— Я пообещала ей помочь, но это не по моей части. Я ведь не частный детектив.

— Может, ты могла бы привлечь своего дружка Рейнджера помочь ей, — рассуждала Бабуля. — Тогда бы был толк, учитывая какой он крутой. Я бы не возражала, если бы он болтался тут по соседству.

Рейнджер скорее коллега, чем друг, хотя, полагаю, дружба здесь как-то тоже примешана. Плюс пугающее сексуальное влечение. Несколько месяцев назад мы заключили сделку, которая висела надо мной, как дамоклов меч. Из серии тех дел, что и прыжки с крыши гаража, только эта сделка включала мою спальню. Рейнджер — американец кубинского происхождения с кожей цвета кофе-латте, больше кофе, и телом, которое лучше всего описать, как ням-ням. У него выдающийся запас дел, бесконечный необъяснимый источник дорогих черных тачек и мастерство, по сравнению с которым Рэмбо выглядит любителем. Я совершенно уверена, что он убивает только плохих парней, и думаю, что он мог бы летать, как Супермен, хотя это и неподтвержденный факт. Наряду с другими делами Рейнджер работает на залоговое правоприменение. И всегда притаскивает порученного ему преступника.

Моя черная …