Белый пик (Горовиц Энтони)

Он вынес велосипед из-под навеса, отпер замок, надел рюкзак на спину и приготовился ехать. Но тут заметил помятую белую машину. Опять она у ворот. Второй раз за одну неделю.

Все знали этого человека в белой машине.

Лет двадцати, лысый, с двумя обломками на месте передних зубов и пятью металлическими гвоздиками в ухе, он не раскрывал своего имени. Все звали его звали Шкодой — по марке автомобиля, но кто-то ещё помнил, что он Джек, и когда-то учился в Брукленде. Если так, то он вроде незваного призрака: то он тут, на глазах, то его уже нет — каким-то образом он чуял приближение полицейской машины или любопытного учителя.

Шкода продавал наркотики. Лёгкие — тем, кто помладше, а наркотики потяжелее — шестиклассникам, настолько глупым, чтобы покупать их. Алексу казалось невероятным, что Шкоде, распространявшему свои маленькие пакетики при свете дня, всё сходило с рук. Конечно, в школе существовал кодекс чести. Ни на кого не доносили, даже на такую крысу, как Шкода. К тому же, если бы Шкода погорел, то погорели бы и другие друзья, одноклассники.

Наркотики никогда небыли серьёзной проблемой в Брукленде, но с недавних пор начались перемены. Кое-кто из семнадцатилетних начал покупать наркотики у Шкоды и, как если бы в бассейн бросили камень, круги быстро разошлись во все стороны. Школу накрыла лавина воровства, стало известно, что старшеклассники запугивают детей из младших классов и отнимают у них деньги. Товар Шкоды дорожал, покупали его больше, хотя прежде он стоил недёшево.

Алекс смотрел, как неуклюжий широкоплечий парень, темноволосый и прыщеватый, подошёл к машине, на минуту задержался у окошка и двинулся дальше. Его охватила ярость. Парня звали Колин, и всего год назад он был одним из лучших друзей Алекса. Вообще-то Колин дружил со всеми. Но потом всё изменилось. Он стал угрюмым, ушёл в себя. Возникли проблемы с учебой. Из-за наркотиков от него все отвернулись. Сам Алекс никогда особенно не задумывался о наркотиках, твердо зная, что никогда не будет их принимать. Он понимал, что человек из белой машины травит не только десяток глупых ребят. Он травит всю школу.

Показался патрульный полицейский, он шёл к воротам. Автомобиль будто испарился, лишь грязный выхлоп оставил чёрное облачко. Ещё не соображая, что делает, Алекс уже вовсю крутил педали: он проехал игровую площадку и вильнул в сторону от секретарши, тоже собиравшейся домой.

— Потише, Алекс, — крикнула она и вздохнула — он не обратил на неё внимания. Мисс Бедфордшир всегда тепло относилась к мальчику, хотя сама не знала, почему. Ей единственной пришло в голову: не случилось ли с ним чего-нибудь похуже простуды?

Белая Skoda набрала скорость, свернула налево, потом направо, и Алекс решил, что потеряет её. Однако машина вывернулась из лабиринта переулков, ведущих к Кингз-Роуд, и, попав в неизбежную четырёхчасовую пробку, застряла в двухстах метрах впереди.

В начале двадцать первого века транспорт в Лондоне ездит в среднем медленнее, чем в викторианскую эпоху. Во время рабочего дня обычный велосипед обгоняет любую машину, куда бы та ни ехала. А у Алекса был не «обычный» велосипед. Он по-прежнему ездил на Concord Junior Roadracer, собранном специально для него в мастерской на той же улице в Холборне, где она открылась более пятидесяти лет назад. Недавно он усовершенствовал свое средство передвижения, добавив комбинированный тормоз и систему передач с управлением на руле, так что достаточно было щёлкнуть пальцем, чтобы велосипед переключился на следующую передачу, и лёгкие титановые звёздочки продолжали плавно крутиться.

Алекс догнал автомобиль, когда он завернул за угол и присоединился костальным на Кингз-Роуд. Оставалось надеяться, что Шкода не уедет из города, правда, Алекс был почему-то уверен в нежелании наркодилера бежать. В конце концов Шкода выбрал Брукленд не потому, что когда-то там учился. Школа находилась не слишком близко, но и не слишком далеко от его дома.

Зажегся зеленый цвет, и машина тронулась …