Агент в кринолине (Хорватова Елена)

— А кто это рассказал маркизу о моих лингвистических способностях? Не говори ни слова, я знаю, это был ты. Постарался сделать мне рекламу, чтобы продать повыгоднее в обеспечение своего долга.

— Ну если тебе твоя гордость дороже, чем моя судьба и честное имя нашего рода… — начал было Эрни.

Но Мэри не захотела продолжать неприятную дискуссию — она уже направилась к столу, достала листок почтовой бумаги, обмакнула перо в чернила и набросала несколько слов:

«Ваша светлость!

Мне стало известно, что Вы желаете сделать некоторые предложения по вопросу, касающемуся моего брата, мистера Мэлдона-младшего. Прошу Вас назначить день и час, когда я могла бы встретиться с Вами и переговорить по данному делу, так как судьба брата мне не безразлична.

С уважением, Мэри Мэлдон».

— Ты ангел, — прошептал брат. — Я повторяю, для тебя все вовсе не так уж и страшно. Маркиз — настоящий джентльмен, он умеет вести себя с женщинами, и тебе ничего не грозит.

Что ж, с одним джентльменом, мистером Мэлдоном-младшим, Мэри общается регулярно. Теперь придется иметь дело с другим джентльменом, маркизом Транкомбом. Если эти джентльмены стоят друг друга, ближайшие годы не обещают быть простыми и легкими для бедной Мэри.

Глава 2

Королева Виктория с утра пребывала в неприятных раздумьях. И опять эти раздумья были связаны с Россией и русским царем. Царя Александра II британская королева давно уже считала своим главным врагом на мировой политической арене.

Отзывались друг о друге монархи весьма неодобрительно: «Опять эта упрямая старая ослица!» — говаривал царь приближенным, когда речь заходила о королеве Виктории. «Снова этот напыщенный болван», — аттестовала Александра королева…

Сейчас уже трудно представить, что несколько десятков лет назад юные Саша и Вики были без памяти влюблены друг в друга.

В 1839 году Виктории исполнился двадцать один год, но она уже была королевой и, повинуясь монаршему долгу, подыскивала себе достойного супруга, ради благополучия империи и продолжения Виндзорской династии.

Случилось так, что наследник императорского престола из далекой России, великий князь Александр Николаевич, путешествуя по миру, нанес официальный визит молоденькой английской королеве.

Виктория принимала его по-родственному: дядя наследника, император Александр I, был ее крестным отцом (после победы над Наполеоном этот монарх долго пользовался необыкновенной популярностью в Европе вообще, и в домах европейских монархов в частности). Александра-старшего уже давно не было в живых, но Александр-младший живо напомнил Вики ее крестного.

То, что молодые люди с первого взгляда понравились друг другу, заметили все. Визит наследника-цесаревича в Британию несколько затянулся — расставаться Вики и Саше не хотелось. «Я совсем влюблена в великого князя, — записала вскоре Виктория в своем дневнике, — он милый, прекрасный молодой человек»…

Полковник Юрьевич, адъютант Александра, прикомандированный к великому князю, чтобы наблюдать за ним в поездке, направил в Петербург паническое сообщение: «Цесаревич признался мне, что влюблен в королеву, и убежден, что и она вполне разделяет его чувства»…

И было из-за чего удариться в панику! Этого брака не хотел никто — ни в Британии, ни в России. Английское правительство под благовидным предлогом вынудило молоденькую королеву перебраться в Виндзор, чтобы затруднить влюбленным встречи, а император Николай стал торопить сына с возвращением домой.

Дело в том, что супруг английской королевы вовсе не мог рассчитывать на то, чтобы стать королем и разделить с женой трон; он получал лишь титул принца-консорта и превращался в бледную тень венценосной супруги. Это было совершенно неприемлемо для члена династии Романовых, наследника одной из самых больших и влиятельных империй в мире.

Виктория надеялась, что русский принц ради любви совершит какое-нибудь чудо, безумство или, по крайней мере, найдет в себе силы воспротивиться …