Уведу родного мужа (Ветрова Мария)

Оглядев наскоро физиономии своих коллег, старательно отводивших глаза, я поняла, что наступила моя очередь отдохнуть. А я-то, между прочим, как раз собиралась на этой неделе просить у Эфроима прибавку к жалованью, обнаружив, что еще немного — и мне придется разглядывать свою зарплату под микроскопом.

Я не стала дожидаться, когда Ниночка, наша секретарша, одновременно исполняющая обязанности приемщицы рекламных объявлений от проституток и магов, произнесет хорошо известные всем слова. Решительно шагнув вперед и влево, я сама постучалась в кабинет Эфроима… Такой уж у меня характер: еще в школе, а потом в университете я всегда шла сдавать экзамены в числе первых храбрецов, даже если с самим предметом ознакомилась за день до экзекуции. В случае провала это по крайней мере сокращало нервное ожидание в коридоре, вредное для здоровья.

Честное слово, никакой легенды, достойно оправдывающей мое опоздание, я не приготовила. Я вообще заметила, что ни одна глупость предварительно не задумывается. Глупости, подчиняясь какому-то подлому закону, вылетают из нас сами, очевидно заранее расфасованные сатаной… Кто, кроме нечистого, мог дернуть меня за язык при виде возмущенно направленного мне навстречу носа Эфроима, исполняющего в нем роль указующего перста?! Кто мог радостно сообщить прямо с порога, почему-то моим голосом, что наконец-то сегодня утром мне удалось воплотить в жизнь заветную Эфроимову мечту — смилостивить Неукротимую Александрину?! Нет, то была не я…

Здесь мне придется немного отвлечься от излагаемых событий и кое-что пояснить. Наша газета, уже целых пять лет расходующая дефицитную бумагу на свои восемь полос, — эзотерическая. То есть предназначена тем, кто жгуче верит в магию, оккультизм и прочую чертовщину. Называется она соответственно — «Параллельные миры». Поначалу, когда подобных ей изданий в нашем городе существовало немного, дела шли неплохо. Эфроим, а вместе с ним и мы, почти что процветал. Но в последнее время, в основном благодаря жестокой конкуренции на довольно-таки тесном рынке, удача повернулась к нам задом…

Почему-то главный с полгода назад вбил себе в голову, что единственный человек, способный внести свежую струю в захиревающее дело, — так глупо упомянутая мной в утро черного понедельника ясновидящая Александрина. Всякий раз, когда планировался очередной номер, Эфроим, с отвращением разглядывая предоставленные ему нашим дружным коллективом материалы, интересовался, когда же, наконец, на его стол ляжет заветное интервью с этой загадочной знаменитостью, способной мгновенно поднять тираж нашей газетенки. И всякий раз ответсек Василий произносил в ответ одну и ту же фразу:

— Ты же знаешь, что это невозможно, не мы одни пытались. Ясновидящая Александрина на людях не обозначается принципиально, это — часть ее имиджа… Ее лица не видел никто, включая клиентов. Интервью не дает, никакой рекламы, кроме объявлений…

Свою известность в нашем не самом крупном в отечестве городе она приобрела еще в доперестроечные времена благодаря самому безотказному способу в мире — сарафанному радио. Уникальный дар пророчицы клиентки разрекламировали давным-давно, к тому же совершенно бесплатно, передавая из уст в уста целые легенды о правдивости предвидений Александрины. Лично я о степени достоверности упомянутых слухов и легенд судить не могла: даже в самый отвратительный момент моей жизни, когда я ради возвращения беглого мужа почти уговорила себя прибегнуть к помощи магии, визит к ясновидящей не вписался в границы моей зарплаты…

И конечно же стойкое отвращение Александрины к нашему брату журналисту действительно было частью ее имиджа, делая магическую даму еще загадочнее. А следовательно, привлекательнее в глазах нуждающихся в ведьмячьих услугах… А кто в них нынче не нуждается, если на средства материалистические, равно как и материальные, рассчитывать может только законченный идиот?! Таким образом я и попала по наущению дьявола, дернувшего меня за язык, в действительно дьявольски трудное …