Не ложись спать! (Стайн Роберт)

Ничего не изменилось.

Я стал подростком!

У меня сильно забилось сердце. Я читал старую книгу о Рип Ван Винкле. Он заснул на сто лет. А когда проснулся, всё кругом стало совсем другим!

Неужели и со мной случилось такое? И я проспал целых четыре года?

Я бросился на кухню. Надо найти маму. Уж она-то объяснит мне, что происходит.

Я побежал вниз прямо в пижаме. С непривычки было трудно управлять такими большими ногами. И на третьей ступеньке я подвернул лодыжку.

— Нееет!

БАХ!

Я пересчитал все ступеньки и упал лицом вниз у самых дверей кухни.

Грег и Пам, естественно, оживились.

— Отлично, Мэтт, — сказал Грег. — Десять очков!

Я поднялся на ноги. Мне было не до шуточек Грега. Я торопился поговорить с мамой.

Она сидела за кухонным столом и ела яичницу.

— Мама! — крикнул я. — Посмотри на меня!

Она взглянула на меня.

— Я вижу тебя. Ты ещё не одет. Поспеши, а то опоздаешь в школу.

— Но, мама, — упорствовал я, — я стал подростком!

— Вижу, — сказала мама. — А теперь поторопись. Я выезжаю через пятнадцать минут.

— Да, побыстрее, Мэтт, — пропищала Пам. — А то мы из-за тебя опоздаем в школу.

Я повернулся, чтобы ответить ей. И… слова застряли у меня в горле. Они с Грегом сидели за столом и ели овсянку. Казалось бы, ничего особенного.

Но только они тоже выглядели не так, как раньше. Если мне стало шестнадцать, то им должно было быть девятнадцать и двадцать. Однако — ничего подобного.

Они выглядели на одиннадцать и двенадцать лет! Они стали моложе!

— Но это невозможно! — застонал я.

— Это невозможно! — повторил Грег, передразнивая меня.

Пам захихикала.

— Мама, послушай меня! — взмолился я. — Происходит что-то странное. Ещё вчера мне было двенадцать лет, а сегодня — целых шестнадцать!

— Сам ты странный! — пошутил Грег.

Они с Пам засмеялись. Всё такие же противные, как и тогда, когда были старше.

Мама меня едва слушала. Я потянул её за руку, чтобы привлечь внимание.

— Мама! Пам и Грег — мои старшие сестра и брат. Но теперь вдруг они стали младше! Разве ты не помнишь? Грег — самый старший!

— Мэтт спятил! — засмеялся Грег. — Спятил! Спятил!

Пам повалилась на пол от смеха.

Мама встала и отнесла свою тарелку в мойку.

— Мэтт, у меня нет времени. Сейчас же иди наверх и переоденься.

— Но, мама…

— Быстро!

Что оставалось делать? Никто не слушал меня. Все они вели себя так, будто всё было как всегда.

Я поднялся наверх и стал одеваться. Но моей прежней одежды нигде не было. Шкаф был набит вещами, которые я раньше никогда не видел.

И она вся подходила к моему новому росту.

Может быть, это какая-то шутка? — думал я, надевая кроссовки сорок второго размера.

Грег вполне способен устроить любой розыгрыш, но как? Не мог же он заставить меня вырасти, а себя сделать меньше?

Даже Грегу такое не под силу.

И тут прибежал Бигги.

— О, нет! — закричал я. — Отойди, Бигги, отойди!

Бигги подбежал и лизнул мне ногу. Он не рычал. И не кусался. И вилял хвостом.

Вот это да! — подумал я. Всё идёт как-то не так!

— Мэтт, мы уезжаем! — прокричала мама.

Я поспешил вниз. Все уже сидели в машине.

Мама повезла нас в школу. Мы подъехали к начальной школе Мэдисон (начальное образование в США начинается с шести лет и заканчивается чаще всего восьмым классом), где я учился, и я вышел из машины.

— Мэтт, — посмотрела на меня мама, — куда это ты собрался? Садись обратно!

— Я пошёл в школу, — объяснил я. — Думаю, ты не будешь возражать? — пошутил я.

— До свидания, мама, — прощебетала Пам.

Они с Грегом поцеловали маму и выпорхнули из машины. И понеслись к школе.

— Довольно валять дурака, Мэтт, — сказала мама. — Так я опоздаю на работу.

Я сел в машину. Мама проехала ещё пару миль и остановилась… перед средней школой.

— …