Властелин замка (Холт Виктория)

Я обсудила это с Анни, нашей пожилой служанкой, работавшей у нас много лет, а теперь уезжавшей к своей замужней сестре. Она считала, что у меня только два пути: я могла быть гувернанткой, — как многие женщины из приличных семей, — или чьей-нибудь компаньонкой.

— Ни то, ни другое, — сказала я ей.

— Нищие не выбирают, мисс Даллас. Многие молодые женщины с вашим образованием в таком положении вынуждены заниматься этим.

— Я работала с отцом.

Она кивнула, но я знала, о чем она думала: никто не закажет молодой женщине работу, которую делал отец. И неважно, что я могла ее выполнить не хуже. Я женщина, и поэтому никто не поверит, что моя работа вообще может быть приемлемой.

Когда пришел вызов, Анни еще была у меня. Граф де ла Талль извещал, что теперь готов, и месье Д. Лоусон мог начать работу.

— В конце концов, я и есть Д. Лоусон, — заметила я Анни. — Я могу не хуже отца реставрировать картины. Нет причины отказываться.

— Есть причина, — мрачным голосом сказала Анни.

— Надо решиться. Или это, или потратить свою жизнь на уроки. Адвокаты отца уверяли меня, что необходимо срочно зарабатывать на жизнь. Только вообрази, учить детей рисовать, когда у них нет таланта и они не хотят учиться! Или, может быть, проводить время в компании старой капризной леди, которая станет придираться ко всему, что я делаю!

— Вам придется взяться за первое, что попадется, мисс Даллас.

— Мне попалось это — поэтому этим-то я и займусь.

— Это неправильно. Это никому не понравится. Когда вы ездили с отцом и работали с ним, все было в порядке. Но сами вы не можете этим заниматься. — Я же закончила работу после его смерти... помнишь, В Морнингтон-Тауэрс.

— Ну, это же начинал отец. Но поехать во Францию... в чужую страну... молодая женщина... одна!

— Не нужно думать обо мне как о молодой женщине. Анни. Я реставрирую картины. Это совсем другое.

— Я надеюсь, вы все равно не забудете о том, что вы молодая женщина. Не нужно ехать, мисс Даллас. Так не поступают. Я знаю. К тому же, это будет плохо для вас...

— Плохо? В каком смысле?

— Ну... понимаете, это не совсем прилично. Какой мужчина захочет жениться на молодой женщине, которая была за границей совсем одна?

— Я не ищу мужа, Анни. Я ищу работу. И вот что я тебе скажу: моей матери было столько же лет, сколько и мне, когда она с сестрой приехала в Англию к своей тетке. Эти две девушки ходили в театр одни. Представь себе! Мама рассказывала мне, что делала еще и не такое. Однажды она пошла на политический митинг — в подвале на Чен-сери-Лейн... и именно там она и познакомилась с отцом. Так что, если бы она не была такой смелой и любящей риск, у нее бы не было мужа — по крайней мере, этого.

— Вы всегда умели представить то, чего хочется вам, единственно правильным. Уж я-то вас давно знаю. Но повторяю: это неправильно и я не изменю своего мнения.

Но это должно было быть правильным. И поэтому, после долгих мучительных размышлений, я решила при-1Нять вызов и поехать в замок Гейяр.

Мы проехали через подвесной мост и, глядя на эти Древние стены с громадными опорами, покрытые мхом и увитые плющом, любуясь цилиндрическими башнями, бонусами крыш, я молила бога, чтобы меня не отослали отсюда. Мы проехали под аркой во внутренний двор, где трава пробивалась между булыжником, и меня поразила царившая там тишина. В середине двора был колодец с оградой и каменными колоннами, поддерживающими купол над ним. Несколько ступеней вели к лоджии, и я увидела надпись «де ла Талль» в геральдических лилиях, высеченную в стене над дверью.

Жозеф вынес мои чемоданы, поставил возле дверей и крикнул: «Жанна!»

Появилась горничная, и я заметила ее удивленный взгляд при виде меня. Жозеф сказал ей, что я мадемуазель Лоусон, что меня нужно проводить в библиотеку и доложить о моем прибытии. Багаж отнесут в мою комнату позднее.

Я ужасно волновалась при мысли, что сейчас войду в замок, что забыла обо …