Проза

Формат вывода   Краткий   Полный

    Заказчики понимали, что вся работа — и ее качество, и сроки исполнения — зависели от Федора Николаевича, и зачастую просили его поработать и в воскресенье, и допоздна, и он редко отказывался, да и нечего ему было делать в общежитии: книг он не читал, на концерты не ходил. А с тех пор, как один клиент пообещал ему «сделать» машину, считай, работал он день и ночь, уж очень хотелось иметь автомобиль. Хозяева шикарных квартир рассчитывались за добавочные услуги щедро, чаще модными вещами, потому что …

      Понимая, что сейчас у него на глазах происходит не менее важное событие, чем закладка завода или фабрики, когда гремят оркестры, трепещут флаги и шумит многолюдный митинг, Шариф свернул в степь. Негоже было проехать мимо, не пожелав успеха долгому и трудному делу. За год работы в бригаде Мусаева Шариф усвоил местные обычаи и довольно бойко говорил на узбекском, хотя никто этому не удивлялся — работа сближает и не такие родственные наречия. — Хорманг! Не уставать вам! — приветствовал Шариф собравшихся …

        Павленко знал, что его друг Ариф не одобряет стремления жены выдать дочерей непременно за парней городских, лучше всего, конечно, за интеллигентов — и чего только не знают соседи! А может, и тайную корысть какую имел: сын-то, сам говорил, частенько дипломатично спрашивал, как, мол, там дочки дяди Арифа поживают, — так что вступил и Кирюша в разговор о свадьбах. — Да, соседка, свадеб много — это хорошо. Свадьба — это семья, дети. Больше семей, крепче государство. Но глянь с другого бока, а разводов …

          В залитом ярким электрическим светом купе Искандер Амирович перелистал журнал, сунутый в чемодан предусмотрительной женой, и лениво подумал, что ехать поездом не так уж и нудно, как расписывали молодые инженеры из его отдела. Неторопливый ужин с традиционной дорожной курицей, обжигающий чай в подстаканниках, пожалуй, сохранившихся лишь на железных дорогах, а затем долгое и бесцельное глядение в заоконную тьму привели Искандера Амировича в доброе расположение духа, он даже и не вспомнил о цели своего …

            За автобазой, в большом молодом парке, бережно пересадили часть деревьев, и внутри парка началось строительство футбольного стадиона. Не одно взыскание получил Родион Ильич, пока велось строительство, но стадион вышел на славу! С годами подросли деревья в парке, и стадион стал излюбленным местом отдыха. Был теперь у команды автобазы свой стадион и условия для тренировок получше, чем у многих других, а вот особенными победами «Водитель» похвалиться не мог — в футбол мар- товцы играть не умели. Чернее …

              Гримм Якоб и Вильгельм - Гензель и Гретель

              Братья Гримм Гензель и Гретель В большом лесу на опушке жил бедный дровосек со своею женою и двумя детьми: мальчишку-то звали Гензель, а девчоночку – Гретель. У бедняка было в семье и скудно и голодно; а с той поры, как наступила большая дороговизна, у него и насущного хлеба иногда не бывало. И вот однажды вечером лежал он в постели, раздумывая и ворочаясь с боку на бок от забот, и сказал своей жене со вздохом: «Не знаю, право, как нам и быть! Как будем мы детей питать, когда и самим-то есть нечего!» …

                Бехштейн Людвиг - Храбрый портняжка (сборник)
                Бехштейн Людвиг  Проза  год неизвестен

                Людвиг Бехштейн Храбрый портняжка Храбрый портняжка Прилежный портняжка сидел за шитьём и, не отрываясь от работы, грыз сочное яблоко. А мухи, привлечённые сладким ароматом, так и вились над яблоком, норовя облепить его со всех сторон. – Ишь, сластёны! – вскричал портняжка. – Кыш! Скрутил он суровую тряпицу да ка-ак хлопнет по яблоку! Глядь, на столе лежат кверху лапками семь убитых мух. – Ну и ловок я! – изумился портняжка. – Не успел моргнуть и глазом, семерых прихлопнул разом! Таким подвигом …

                  Кервуд Джеймс Оливер - Рассказы
                  Кервуд Джеймс Оливер  Проза  год неизвестен

                  Она поразила Ньюсома, как удар молнии, и он с первого взгляда влюбился в божественную принцессу. С тех пор он зачастил в индейскую деревушку, вождем которой был Вабигун и которая лежала в тридцати милях от Вабинош-Хоуза, в глубине Великой Белой Пустыни. Миннетаки не осталась нечувствительной к любви молодого директора. Но их брак, быстро решенный с самого начала, натолкнулся на серьезное препятствие. Молодой индейский вождь, по имени Вунга, также влюбился в Миннетаки. Она же в глубине души ненавидела …

                    Мериме Проспер - Кармен (новеллы)

                    – Признаете ли вы также, – продолжал Темин, – что госпожа де Курси женщина на редкость умная? Наступило минутное молчание. Сен-Клер опустил голову; ему представилось, что глаза всех присутствующих устремлены на него. – Кто же в этом сомневается? – произнес он наконец, продолжая смотреть в тарелку с таким видом, как будто его занимали нарисованные на ней цветы. – Я утверждаю, – сказал Жюль, возвышая голос, – что она – одна из трех самых прелестных женщин Парижа. – Я знал ее мужа, – сказал полковник, …

                      Вельсапар Ак - Рассказы
                      Вельсапар Ак  Проза  год неизвестен

                      Помнится, из-за вечного спутника его свободы и безграничной независимости — проклятого голода, преследовавшего его по пятам все эти годы — в одночасье забрёл он в какой-то незнакомый двор… И увидел в дальнем углу двора миску, полную еды. Хлынула в сердце нечаянная радость. Он оказался у цели в мгновение ока, но как только вытащил увесистую кость с мясом из чашки, тут же, звеня тяжёлой железной цепью, невесть откуда появился огромный пёс. И, обнажив зубы, сходу бросился на него… От неожиданности …

                        Каринти Фридеш - Цирк
                        Каринти Фридеш  Проза  Рассказ  год неизвестен

                        Наверное, все было оттого, что я с замиранием сердца мечтал о цирке, но, пожалуй, не меньше мечтал и о скрипке, — а потом скрипку-то мне купили, а в цирк все никак не вели, оттого, наверное, через разные промежутки времени вновь и вновь снился мне цирк, — однажды я увидел его издали за холмами, и меня словно бы кто-то вел туда, держа за руку. В другой раз я вдруг обнаружил себя стоящим посреди большего города, но цирк был тот же самый, тот же вход с вестибюлем на обе стороны. В тот раз у меня уже …

                          Аширов Акмурат - Годы на привязи (сборник рассказов)
                          Аширов Акмурат  Рассказ  Проза  год неизвестен

                          Теперь мне стало ясно, что какой-то отрезок моей жизни получил завершенность. И как только я это осознал, почувствовал неведомую мне до тех пор ответственность. Словно меня слепого вел некий невидимый поводырь, провидение, что ли, теперь же оставил с напутствием: дальше иди сам и отвечай за свои дела и мысли, будь в ответе за все, что происходит вокруг. Будь сам себе поводырем! УРОК Жаркий солнечный день. В винный отдел гастронома входит молодой человек с плоским чемоданчиком. — Что дают? — спрашивает …

                            Санд Жорж - Спиридион

                            Я печально повиновался и медленным шагом, объятый отчаянием, полуживой от горя, пошел назад. Отец Алексей проводил меня до конца внешней галереи, словно желая удостовериться, что я в самом деле ухожу. Поставив ногу на первую ступеньку лестницы, ведущей вниз, я обернулся и увидел, что он следит за мной: в глазах его по-прежнему сверкала ярость, губы кривились в недоверчивой усмешке. Властным жестом он приказал мне удалиться поскорее. Я попытался исполнить приказание, но у меня не было сил идти, не …

                              Бэкон Фрэнсис - Сочинения
                              Бэкон Фрэнсис  Проза  год неизвестен

                              Едва окончил он свою молитву, как почувствовал, что лодка его обрела свободу движения, тогда как остальные оставались по-прежнему скованными; приняв это за дозволение приблизиться, он велел медленно и в молчании грести по направлению к столпу. Но не успел он приблизиться, как сияющий столп и крест распались и рассыпались как бы на множество звезд, вскоре также погасших; а на воде остался лишь небольшой ковчежец, или ларец, кедрового дерева, нимало не подмоченный водою, хотя и плыл по ней. Из переднего …

                                Пулатов Тимур Исхакович - Второе путешествие Каипа

                                Отец построил себе новый дом, а нас с матерью оставил в старом. Мать с ума сходила, хотелось ей ласки, но отец гнал ее. Странно, но у старух соки живут дольше, чем у стариков, к семидесяти годам к ним возвращается девичье сумасшествие. В то утро, когда отцу вдруг приснился коршун, мы с матерью работали во дворе. Мать подумала, что уходит отец за хворостом, и приказала мне вынести ему веревку. Старухи никогда не знают, когда уходят их мужья. Впрочем, старики тоже. Я вот тоже не знал о моей старухе. …

                                  Бокеев Оралхан - След молнии

                                  Но дни шли за днями, все такие же однообразные, незначительные, а ночами чаще застигала его бессонница, и он, не выдержав, покидал постель и выходил из дома, чтобы побродить в тишине ночи, в которой, словно в едином, растянувшемся до бесконечности мгновении, дремали горы, леса, птицы и люди. Тихим шагом, бесшумно пробирался к ручью, журчавшему в невнятной полутьме; гребни маленьких волн вспыхивали слабым мерцанием, отражая свет отдаленных звезд. Они были словно звенящие мониста и шолпы в черных …

                                    Черняускас Римантас - Волосы; Сюрприз

                                    Римантас Черняускас — молодой литовский прозаик. Родился в 1950 году в семье учителей. Окончил физико-математический факультет Вильнюсского государственного университета им. В. Капсукаса. Живет в Клайпеде, преподает математику в школе. Первые произведения опубликованы в 1974 году. Первая книга — сборник рассказов «По ту сторону облаков» — вышла в Вильнюсе в 1980 году. ВОЛОСЫ Учитель Юркайтис ерзает на стуле, раскачивается взад-вперед, чешет ногой ногу. Наконец набирает воздуха и облизывает губы: …

                                      Ипатова Ольга - Перекат

                                      — О тебе говорим, — с ехидцей в голосе отозвался Александр. — Обо мне?! — встрепенулся Семеныч. — А то ты не волк? — спокойно продолжал дед Тимофей, не глядя в его сторону. — Жена приходит, так он ее шпыняет и шпыняет, смотреть жалко. Каждый раз как белуга ревмя ревет. Для такого волк даже очень высокое звание, оскорбление для настоящего волка. Такому лучше подходит шакал, который падалью питается. Только теперь он посмотрел на опешившего Семеныча. — Такие, как ты, знать не знают, что такое доброта. …

                                        Виеру Николае - Дикая кошка

                                        — Говорить, что думаю? Боюсь, это тебе будет не по нраву. — А разве теперь не все равно: по нраву мне, не по нраву? — Если тебе все равно, зачем подначиваешь? — Хочу вину свою знать. Ты разве не угрожал мне? Господи, как печет солнце! Михай в черном выходном костюме вот-вот сгорит, растает. Но он упрямо не снимает пиджак, сохраняет торжественность и неприступность, как на суде. Хотя и не знает еще, в чем обвинить отца. Итак, в ту давнюю пору он, долговязый подросток, Длинный, как прозвали его одноклассники, …

                                          Кабул Нурали - Небо твоего детства

                                          Сразу видно, когда она обижается: уши ее обвисают, глаза печально смотрят в одну точку. В такие минуты я, кажется, читаю ее мысли: «Думаешь, раз я собака, то и считаться со мной не надо? И обманывать можно, и издеваться? Смотри, если и дальше так пойдет, я с тобой дружить перестану. Уйду в лес, проживу как-нибудь одна…» И мне делается не по себе. — Прости меня, Буйнак! Ну, пожалуйста, прости! Я больше никогда тебя обманывать не буду, — шепчу я и обнимаю ее за шею. Она смотрит куда-то вдаль, не шевелясь, …

                                            Караев Атагельды - Твердолобый

                                            Удар! Шарк! — Хай, молодец! Кричали в восторге ребятишки, одобрительно вскрикивали взрослые мужчины, и даже старики не могли удержаться. Вот бараны опять развернулись, постояли, бросились друг на друга — шарк! И с грохотом нового столкновения увидел наконец Тахир долгожданное: огромный самец, противник Твердолобого, поджал задние ноги, сел по-собачьи на землю. А Твердолобый, приготовившийся было к очередной схватке, высоко поднял голову, победно огляделся. «Победил, победил!»— радостно закричали …

                                              Краснов Петр - Теплынь

                                              Думал он, и не раз. Правда, сбивало его почему-то все время: думал не столько о том, для чего жил, а как прожил. Да и не было между этим, чувствовал он, такой уж большой разницы: есть же приговорка такая — как жил, так и умер… А о том, для чего человек живет, вообще мало кто знает — разве что ученые какие; нечего тут и задумываться. Вот и еще подумай — как? Тут всегда найдется что вспомнить. С человеком за жизнь, оказывается, столько всякого случается, что только начни ворошить — и сам удивишься, …

                                                Кулис Эрик - Тяжелый удар; Карусель

                                                Мунтис вошел, сел на табуретку и зябко передернул плечами: — Чернова мозглятина! Зима наступает, что ли? — Похоже, что так, — согласился папаша Залит, поправляя кепку. С минуту они молча смотрели друг на друга, потом кассир сказал: — Сегодня накатаетесь сколько душе угодно, потому что на следующей неделе меня уже здесь не будет. Закрывают мою лавочку. Администрация, — папаша Залит состроил официальную гримасу, — администрация говорит, что нет больше смысла крутить карусель, все равно никто не катается. …

                                                  Кешеля Дмитро - Дедовы родники

                                                  «О литераторе, как о любом человеке труда, лучшим образом свидетельствует его дело. Дмитро Кешеля — самый молодой из нынешних членов Союза писателей в Закарпатье… Первая книга Дмитра Кешели «Дерево зеленого дощу» вышла в издательстве «Карпаты» в 1978 году… Д. Кешеля из тех прозаиков, которые весьма чутки к слову. Он не только внимателен к традиции, которой характерна закарпатская новелла в общеукраинском литературном процессе, но и весьма близок к тому опыту, которым ныне богата новелла за пределами …

                                                    Колисниченко Анатолий - Цезарь из Самосудов

                                                    — Этих улик, Охримович, хватит, чтобы влепить вам года три. — А может, больше? — Может, и больше. — А если меньше? А? Эх, родственничек мой драгоценный, хотел бы я спросить, видел ты эту пересохшую речку, что течет у нашего угла? Текла когда-то… — При чем здесь речка? Смешной человек — ты ему отче наш, а он тебе от лукавого. — Речка пропала, понимаешь? Видел: на полверсты деревья, высоченные осокори, засохли, Как мертвецы стоят, в небо уперлись. — Меня интересует динамит, а не высоченные твои осокори, …